Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Толстой и Смерть

Существует такой расхожий исторический анекдот, что во время тяжелой болезни жены Сурикова Елизаветы Августовны (в девичестве Шаре), граф Толстой зачистил в дом к именитому художнику и расспрашивал его жену, что она чувствует, как это ощущать приближение смерти? В итоге Льва Николаевича за этими расспросами застиг как-то хозяин дома Василий Иванович, отличавшийся казацким суровым характером. Недолго церемонясь, он спустил графа с лестницы. Так это или не так, вопрос к историкам искусства, но сам анекдот показателен. Уже много десятилетий спустя Хемингуэй писал о романах и повестях Толстого, что изображение правды жизни и правды смерти в них одно из самых точных в мировой литературе. Существует даже мнение(1), что великий американский писатель, использовал некоторые вариации описания смерти из Севастопольских рассказов в своем знаменитом "Тореадоре" (2).  
Не только мастера интерпретировали толстовские тексты, такого "правдивого" "дела о смерти" какое составили литературоведы и дети  князю Болконскому точно ни у кого нет. Что только не говорили ученые мужи, а уж сколько тетрадок замарали школьники, описывая "небо Аустерлица", которое, удивительное дело, большинство из них даже не видело и не увидит. Но "небо Аустерлица" еще полбеды, гораздо страшнее, когда начинается анализ "угасания князя Андрея", случившееся двумя томами позже (последняя часть третьего тома и первая часть IV, если не ошибаюсь). Что только не приписывают туда - "Мир во всем мiре", "любовь ко всем и всякому", забывают лишь об одном, о смерти. Но может и правильно, что забывают. Гениальность Толстого даже не в том, как он "правдиво" отразил  угасание жизни, но в отражении той грани, о которой говорил Мамрдашвили, грани Мира на которую человек может себя поставить. Опасно, конечно, будет смотреть вниз, в бездну, смотрящую на тебя, но если человек имеет такую возможность - он вглядится.

(1) об этом см. ЛН Лев Толстой и зарубежный мир ч. I

Опера "Борис Годунов"

Очень тяжелая вещь. Не удивляюсь, почему дирекция Императорских театров так долго не пускала оперу. Самое давящее - смена масштаба. Постоянно меняющаяся фокусировка - очень утомляет. От личного до народного, от иронических речей толпы, до ее же безмолвствования, от юродивого до Бориса. При этом нельзя забывать, что между всем этим есть столько же сходства, сколько и различия. Как в вечном историософском споре - Личном грехе властителя = трагедии всего народа, или нет? 
Опера, как и Пушкинское произведение  овеяно роковой предрешенностью,  она объединяет "высшую власть" с народом, - это, а не судьба Бориса - есть трагедия. Что может быть страшнее? -  лишь в роке и неизбежности Божьей кары кесарь, юродивый становятся на одну паперть.