anagnosis (anagnosis) wrote in rus_culture,
anagnosis
anagnosis
rus_culture

"Загадочность" Чаадаева. часть II


Один исследователь творчества(1) Чаадаева отметил, что, мол, он был самым "загадочным" персонажем русской литературы. Банальность этой фразы с одной стороны очевидна: любой исследователь скажет о "загадочности", "непонятости" объекта своего исследования, даже если все ясно как Божий день. Но по отношению к Петру Яковлевичу этот эпитет смотрится соврешенно нелепо.
Из  современников Чаадаева "загадочностью" отличался Гоголь - это отмечает в  "Истории моего знакомства с Гоголем" и "Литературных и театральных  воспоминаниях"  С.Т. Аксаков(2), что уж говорить, даже самый близкий, по словам тех же современников, в начале 40-х к Гоголю Погодин "боялся" (3) послать письмо в Италию с просьбой прислать рассказ для своего журнала. Его боязнь была оправдана "загадочностью" поведения Гоголя, которая  до сих пор историками литературы не понята и не оценена, и которая приводила в некоторое замешательство современников(4). Но эта "необычайная особость"  была и остается "привлекающим" элементом к его натуре. 
Но если Гоголь создавал атмосферу загадочности и непредсказуемости (5) вокруг себя, то Чаадаев отнюдь не стремился к этому. Парадокс "загадочности" создали вокруг него современники и особенно потомки. Таким образом мы списываем по частям его философию в дремучие глубины непонимания.  Нам легче осознать отдельные фрагменты его мысли, а не цельно. Сам Чаадаев, вошедший с легкой руки Герцена в историю, как цинник и холодный, презирающий людей человек(6) никогда не стремился к "мистификации": собственного образа. Загадочность рождается из сопоставления различных фактов(8): с одной стороны "предтеча интеллигенции", "объявлен властями  сумасшедшим", вроде бы "западник", "почти католик", с другой  Чаадаев резко протестует, когда Тургенев называет его "католиком"(7), и, хотя, казалось бы, чаадаевская мысль "унижает Россию", полагая ее, лишь как "пример" для стран Европы, разве это не апологетика того же "особого пути", только в другом аспекте?

(1) Тарасов Б.Н. Непрочитанный Чаадаев, неуслышанный Достоевский
(2) Аксаков С.Т. собр. соч. т.3
(3) К этой истории добавляется и тот примечательный момент: Погодин, начав издавать знаменитый в будущем журнал "Москвитянин" сразу разрекламировал его, как журнал, в котором "будет печататься Гоголь". Соотвественно многие подписались "на Гоголя", а Гоголь из Италии ничего не присылал. Погодин боялся реакции Гоголя на письма с просьбами, но все-таки в итоге пришлось посылать. (подробнее в см. Переписку Гоголя) "очерки по истории русской литературы" Кирпичников А. 1903 г.
(4) об этом у того же Акскаков С.Т.
(5) большинство исследователей полагают это естественной чертой гоголевского характера
(6) Былое и думы
(7) Зеньковский "Чаадаев как христианский мыслитель" Труды Богословского института в Париже вып. 2
(8) Эти факты перетасовывалилсь согласно той или иной конъюнктуре. Чаадаев, когда его официально объявили сумасшедшим иронично заметил что "он легко отделался" (действительно легко, издателя "Телескопа", опубликовавшего  "Философского письма" Надеждина сослали). Забавно, что  именно  на образе Чаадаева, как заметила одна дама, коммунистическая и демократическая критика сходится, выдергивая из него то одну позицию, то другую и никогда, не воспринимая цельно. В этой совершенной необъективности кроется, то что мы понимаем под философией.

Библиография далее, а это за библиографические описания не принимайте - это неправильно составленный позор.
Tags: Аксаков С.Т., Былое и думы, Герцен, Гершензон, Гоголь, Зеньковский, Тургенев А.И., Чаадаев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments